Академия коммуникаций Wordshop 2009-2010РаботыКатя Андреас. Хороший дубль

 

Катя - журналистка, сотрудничает с Академией Коммуникаций, пишет песни, занимается фотографией и живописью.

 
«Главное в хлопушке - грациозность. Уходить нужно плавно. Иначе смысла нет» - говорит мне Тимур, специалист по кино-кранам. Кино-кран стоит 400 тысяч долларов, управлять им дурака не посадят, поэтому я словам Тимура охотно верю. Человек, который сидит на куче денег, должно быть, знает, что говорит. 
12.00. деревня Николаевская. (нужно было к 10.00 - 2 часа стояла в пробке на МКАДе).
По узкой тропинке между двумя огородами иду на 8-ми сантиметровых шпильках. В руках кеды, которые я взяла «на всякий случай». Случай как раз всякий, - кеды меня спасли. На узкой тропинке стоит монитор от телевизора, толпятся несколько человек. Камера висит в воздухе, путается в ветках яблони. Оператор корячится на стремянке, т.к амбициозному режиссеру нужен кадр на переднем плане с привкусом яблок, сквозь ветви. Моя роль начнется через полчаса. О том, что я с хлопушкой в первый раз мне, разумеется, говорить нельзя.
Я спрашиваю тихо, что и как мне нужно делать.
 «Слева пишешь кадр (это точка съемки, когда точка меняется, нужно писать другой кадр), посередине - сцену (какая сцена, написано в сценарии, об этом знает режиссер), справа – дубли (ну, с этим просто)» - поясняет  мне оператор. Оператор был прав отчасти. На других хлопушках нужно писать SCENE (сцену) TAKE (дубль) ROLL (какая кассета, если снимают на пленку).
Я беру хлопушку в руки и приближаюсь. Я знаю, что если снимают крупный план, нужно хлопать у лица. Если общий – где-то посередине отрезка от камеры до актеров. Снимают лица двух близняшек, заглядывающих в сад. 
Я тычу хлопушкой перед их почти одинаковыми лицами. Режиссер нервничает. (Режиссеры на съемочной площадке всегда нервничают). Я нервничаю, потому что во второй раз говорю не то. Нужно говорить: «Кадр 5, сцена 6, дубль 1». Я говорю: «Сцена 5, дубль 1». 
«Как же хорошо, что я не на шпильках при этом! » - думаю я, и отшатываюсь, словно прихлопнутая журналом оконная муха. Все хорошо, но на третий раз режиссер отодвинул меня со словами: «Все, без хлопушки. Хватит непрофессионалов!». «Я тебе покажу, кто я такая!» - думаю я, и начинаю показывать. Не только я, но и Пол Томас Андерсон (почти мой однофамилец) начинал с хлопушки – Андерсон любыми средствами хотел оказаться на площадке, а в перерыве между дублями втискивал свой сценарий режиссеру. Чем это закончилось, мы знаем. Так что хорошие примеры есть.
И я начинаю хлопать руками – без ошибок, внимательно следя за происходящим, все записываю.
В идеале должны были быть монтажные листы, в которые нужно записывать ремарки – хорошо или плохо сыграно, лучший дубль, попал ли микрофон в камеру и т.д. Но его, к счастью, не было. 
А пока: на съемочной площадке концерт абсурдного сценария – режиссер в платочке поет про «А мы веселые матрешки, о-па!». Все изнывают, я подбадриваю: «Ну, ничего. Сейчас все снимем. Отлично! Сейчас получится». Актеры называют меня вдохновительницей, режиссер отчего-то называет меня Юлей, и торопится все отснять. Не рискнула бы я сейчас заглянуть к нему в голову под расписным платочком. Сразу после хлопка режиссер (если вы не поняли, он же и актер в некоторых сценах) начинает вулканически, театрально играть. Становится невыносимо. 7 –й дубль абсурдной реплики с исполнением пошлых частушек. Чтобы все стало на свои места, в конце съемочного дня мы начинаем делать все по правилам большого крутого, а не матрёшечного кино:
Мотор? Есть мотор. Камера. Камера идет. Хлопушка. 2 секунды паузы. Начали.
А для хлопушки мне даже принесли черный фломастер вместо карандаша для глаз. Режиссеру, в принципе, не обязательно знать эти команды. Но вообще знать это - полезно. 
В работе хлопушкой есть даже какой-то кайф: ты в всегда в процессе, ты не можешь отойти с площадки (даже операторы могут друг друга заменить, второй режиссер – может заменить первого), хлопушка исчезает из кадра за несколько секунд. На нее все орут: «Убери хлопушку!», убираешь - орут: «Где хлопушка?». Нужно угадать эту секунду, почувствовать момент, как на доске серфинга – волну. В конце рабочего дня все перед хлопушкой извиняются и жалеют. Даже те, кто не орал.  Итак, хлопушка много получает, жаль только не денег. 2000 рублей за съемочный 10-ти часовой день. Я поняла: в следующий раз, как Андерсон нужно приходить со своим сценарием…
Плюсы: Если вы хотите понять, как происходит съемочный процесс, хлопушка – неплохой старт. Но только старт.
Минусы: Голова кругом после каждого съемочного дня.
Атмосфера: Иногда, какой бы фильм ни был, на площадке витает ощущение скуки, ожидания. Например, когда переставляют свет. У хлопушки есть иллюзия, что она всегда занята полезным делом, и ее все любят.
Деньги: 2000 р. за изнуряющие 10, а то и 14 часов. Не понятно, почему так. Ответ не даст никто.
Перспектива: Может быть вас и заметят. Я до сих пор помню девушку, которая работала на одном фильме. Вернее, я хорошо помню ее со спины, и то, что пониже. На «Мосфильме» хлопушки «со стажем» пользуются большим уважением у профессионалов.
По Фрейду: Хлопушка добавляет в съемочный процесс каплю секса. Не столько ради зарплаты, сколько может быть и ради почти бесплатного обаяния хлопушки, мужчины поднимают себя с кровати работать в три часа утра. Ну, кто их знает?